Босянок – о переходе футболистов на украинский язык: "К сожалению, это очень театрально – и только на микрофон и камеру"

– Очень странные упреки в ваш адрес от ваших знакомых, когда они говорят о тепличных условиях. Так они защищают себя и свою лень. Такую позицию можно назвать только ленью и нелюбовью к земле, на которой ты живешь, прорастаешь и благодаря ее сокам становишься тем, кто ты есть.

Обо мне уже давно известно, что я родился на Уральских горах, с трех лет рос на юге Украины – в степи, практически в Таврии. В селах, райцентрах, в небольших городках люди разговаривали на суржике и не было русского языка.

А если говорить о большом городе или областном центре, то там, конечно, уже была классическая русификация. Например, Одесса, Николаев. Все это хорошо помнят. Но сейчас уже интересно наблюдать за метаморфозами.

Даже среди моих родственников были абсолютно кацапскоязычные, которые большую часть своей жизни говорили по-русски. Теперь они говорят на украинском языке – где-то с 2014 или 2015 года. Это супер. Для меня было круто открыть и увидеть, что у меня такие сознательные и хорошие родственники.

Плюс мне везло и везет с людьми, которые вокруг меня. Началось с правильных учителей украинского языка и литературы в родной школе в райцентре. А потом был факультет журналистики Национального университета Тараса Шевченко. Это вообще был переворот в моей юной 17-летней голове, когда я приехал в Киев.

Язык и литературу очень люблю – это одна из моих самых больших страстей. Секрет тут один: нужно любить язык людей, которые вокруг тебя. Я вырос на книгах авторов, которые жили этими идеалами, писали о таких людях и об этой земле.

Именно благодаря литературе и, безусловно, языку я в свое время захотел выбрать это ремесло и связать с ним свою жизнь. Язык позволил мне идти этим путем. И за это я благодарен судьбе.

А люди, которые объясняют свою позицию тем, что им сложно перейти на украинский, так это же глупость. Извините, а что сложного? Люди даже не задумываются, почему на украинской земле в Украине не украинский язык. У нас язык уничтожали и убивали, убивали и уничтожали. Нужно понимать свою историю и понимать, почему важно говорить на украинском языке.

Все начинается с языка. Лина Васильевна Костенко писала: «Нации умирают не от инфаркта. Сначала у них отбирают язык». Поэтому люди, которые говорят о теплицах у других, наверное, не осознают себя по-настоящему глубоко украинцами.

– К сожалению, это очень театрально – и только на микрофон и камеру. Они не то что по-русски, а больше на таком уркагано-кацапском языке говорили – уличном, грубом и совсем не академическом. Они же кацапский язык не учили нормально. Он у них просто был уркаганский. Вот так они и разговаривали.

Но сейчас ситуация улучшилась. Хотя друг Джул (Дмитрий Джулай, – прим. Tribuna.com), когда звонит, то постоянно вспоминает, как его расстраивают дети Оболони. У него жена из этого района Киева. Он тоже сам киевлянин. Когда она выходит из метро на Оболони, то ее поражает, что дети продолжают говорить по-русски.

Я очень мало бываю в Киеве, поэтому у меня не было возможности провести анализ. Хотя все равно ситуация улучшилась. Здесь могу с вами согласиться. По моему глубокому убеждению, журналистика – это вообще человековедение. Поэтому я всегда наблюдаю за людьми. Конечно, есть хорошие примеры.

Например, наша сборная Украины U-19, которая так удачно выступала в Уэльсе – играла в полуфинале чемпионата Европы и вышла на чемпионат мира U-20. Я видел видео, кажется, на «Трибуне» с настроем от тренера Владимира Езерского. Выглядело очень правильно, искренне и сильно. Такие слова, которые он говорил парням 17 и 18 лет, – за свою биографию я мало видел тренеров, которые так могут настроить команду. Это произвело на меня сильное впечатление.

Я также остался под большим впечатлением от интервью с ребятами, которые родились и выросли за пределами Украины. Они говорят на украинском языке лучше, чем многие из тех, кто вырос в Киеве. Им до сих пор сложно говорить по-украински – и получается как-то неискренне. А эти ребята другие – это слышно. За это спасибо родителям.

Костя Плиш родился в Греции, Патрик Сикут в Англии, Виталий Глют из Тернопольщины, но вырос в США. Я просто сравнивал их с теми футболистами, которых слушал за свою журналистскую карьеру, и был поражен такой непосредственной искренностью и не фальшивым патриотизмом.

В принципе, это такая первая сборная, где много ребят из диаспоры. Здесь, безусловно, нужно было поработать. УАФ и люди, которые этим занимались, им респект. Они выполнили свою работу хорошо.

Хочется говорить, что это наша большая надежда, но поймал себя на том, как был восхищен сборной U-20, которая в 2019 году выиграла чемпионат мира. А сейчас практически два-три человека являются футболистами национальной команды из того золотого состава.

Вот это беда, тут мы проваливаемся. Не могу обобщать – все причины очень разные. Но ребятам не удается сохранить тот талант и силу воли, почему-то они останавливаются в развитии, – сказал Босянок.