Руководитель подразделения детективов НАБУ: "Залог в деле "Мидас" стал бизнесом и платой за молчание"

"Последний кейс НАБУ и САП поднял важный вопрос о залогах. Мы часто видим ваши комментарии о том, что "поймали и отпустили". Поговорим подробнее о мерах пресечения, а именно о залоге.

Залог в уголовном процессе имеет очень ясную цель. Он должен гарантировать надлежащее поведение подозреваемого и исполнение им возложенных судом процессуальных обязанностей. В делах НАБУ и САП это одна из наиболее распространенных альтернатив содержанию под стражей. Впрочем, как свидетельствует практика, в некоторых случаях залог перестал быть предохранителем и сам стал элементом криминальной экономики.

Возьмем дело "Мидас".

Десятки и сотни миллионов гривен вносятся как залоги за топ-чиновников со счетов компаний, формально не имеющих к этим людям никакого отношения. Это никому не известные фирмы с сомнительной хозяйственной деятельностью. Их учредители и директора часто не могут объяснить ни чем занимаются их компании, ни почему они вдруг решили внести миллионы гривен залога за подозреваемых. Не могут, потому что за ширмой таких подставных лиц стоят другие люди – реальные бенефициары этих компаний. Люди, которые не хотят, чтобы их участие стало известно.

Механизм, как мы увидели, достаточно прост. Источником средств является наличность, аккумулированная в результате противоправной деятельности. Для нужд подозреваемого ее фактически обменивают на безналичные средства, которые уже находятся на счетах компаний. После этого именно компания формально выступает залогодателем и перечисляет деньги на соответствующий счет.

В деле "Мидас" расценки за такую услугу были разными. Мы получали информацию о 10%, 15% и даже 30% от суммы залога. То есть, это уже не просто способ помочь конкретному подозреваемому. Это еще и достаточно прибыльный бизнес.

Казалось бы, именно здесь должен сработать финансовый мониторинг, одной из ключевых задач которого является противодействие легализации средств, полученных преступным путем. Но на практике оно работает иначе – деньги перечисляются, залоги вносятся, а подозреваемые выходят на свободу. И проблема, по моему мнению, даже не в том, что тот или иной подозреваемый вышел из СИЗО. Соучастники преступления могут использовать средства преступного происхождения без надлежащей проверки их законности, чтобы обеспечить освобождение из-под стражи другого участника этой же преступной деятельности.

И тогда фактически залог становится платой за молчание. Расходы криминальной среды на сохранение самого себя. Сегодня они внесли залог и освободили человека, который, по версии следствия, получал миллионы долларов взяток. Завтра – помогут ей нарушить возложенные судом обязанности, уехать из страны и жить свою лучшую жизнь где-то за границей.

А залог получается становится кэшбеком для государства.

Именно поэтому правила определения залога и процедура его внесения нуждаются в немедленных законодательных изменениях. Зарегистрированный законопроект №15388 от 8 июля 2026 года может стать хорошим основанием для таких изменений. Государство должно проверять компанию, которая вдруг решила внести за подозреваемого десятки миллионов гривен.

Кто ее реальный владелец? Откуда у нее эти деньги? Какие отношения связывают залогодателя с подозреваемым? И главное – имеют ли эти средства законное происхождение?

На эти вопросы нужно отвечать до того, как деньги выполнят свою функцию и двери СИЗО откроются.

Залог должен оставаться действенной мерой пресечения, а не кэшбеком от украденных активов", - пишет Абакумов в Facebook.