Олег ФЕДОРЧУК: "Я провел под 700 официальных игр – 3 не очень красивые. Но они не до конца договорные, ведь я и команда за них деньги не брали"

– Да. Но и у меня было их несколько. Я провел где-то под 700 официальных игр – 3 игры были не очень красивые. Но они не до конца договорные, потому что я и моя команда за них деньги не брали.

– Это была политическая помощь. Уже можно говорить, потому что этих людей нет, а некоторые сидят в тюрьме. Это называется так: идут выборы, и нужно помочь ректорату. Ужгород идет в Высшую лигу, а мы не идем.

Я президенту своему говорю: «Будут они звонить – я на это не пойду». – «Да нет, мы честные, мы все…» – «Я уже этим занимаюсь много лет – и играл, и знаю наш футбол. Будут звонить, будут просить второй состав поставить».

Едем в Закарпатье, я команду поселяю, чтобы никто в Мукачево не знал где – вообще под Мукачево, в горах где-то отель, чтобы меня не нашли перед игрой.

Ищут, ищут – не находят. Начинается игра – а мы реально лучше, молодые были, очень хорошая команда была. И тут телефон – первого президента дают трубку.

– Да. «Сынок, нужна помощь – политическая, партия, все. Государство, премьер-министр попросил». Тогда был Янукович премьер-министром. Я говорю: «Вы понимаете, что я это не могу сделать?» – «Да нет, ну как-нибудь сделай. Мы знаем, вы там…»

Я его очень уважал и уважаю за смелость, потому что если бы не он – может, и страны не было бы. Я выхожу и не говорю команде. Ничья, в перерыве говорю трем игрокам: «Так, ребята, вы не очень вперед. Премию получите, если и не выиграете». Дал понять, что…

Но запасным я не сказал – а они разминались. У меня был футболист Смирнов – выходит за 10 минут до конца и бьет с центра поля по пустым воротам. Я думаю: «Ну, все, приехали». Но мимо ворот.

Приехали, я говорю: «Игрокам – ни копейки». Подбежал вот это, что сидит в тюрьме, Шуфрич, он тогда молодой был: «Это деньги». Я говорю: «Забери свои деньги, чтобы я тебя и денег не видел». Мне плохо было тогда психологически, потому что ребята были чистые, девственные – и тут я сделал такое, что… Может, мы и проиграли бы, но… Потом мы 7 игр не могли очухаться.

С одной стороны, это как бы нечестная игра, а с другой, мы ведь не брали деньги. Это как будто тебя изнасиловали, но бесплатно – это не проституция. Я не знаю тренера в Украине, который бы этим не занимался.

– Самая большая сумма, от которой я отказывался – 200 тысяч отдельно тренеру. Я говорю: «Не знаю, честен я или нечестен. Мне миллиона никто не предлагал – если бы предлагал, то не знаю».

Я с женой ехал, когда мне позвонили по телефону – я отказался. Едем под Ялтой, говорю: «Этот дом я не взял и этот». – «Почему?» – «Тебе не нужно знать».

Но есть один нюанс: во-первых, все будут знать, во-вторых, это будут твои последние деньги, в-третьих, ты будешь каждый день вставать и плевать себе в лицо, – сказал Федорчук.