Максим ШАЦКИХ: "Я сделал хет-трик – Лобановский меня уничтожил. Потом сыграл ужасно – и он меня как поднял, у меня аж крылья появились"

– Очень редко, только теории были индивидуальные у нас по позициям – тогда вызывали нас и общались в день игры. Так, чтобы где-то… Мы, во-первых, нигде там не встречались в коридоре, на базе – очень редко это было. Только на предматчевых таких беседах по группам, по линиям он перед каждой игрой практически вызывал.

Почему я всегда говорю, что он великий психолог? Никогда не забуду: как-то в одной игре я сделал хет-трик, после игры теория, разбор игры. Я спокойно захожу, такой расслабленный: я же три забил – меня будут хвалить. А он наоборот – меня уничтожил.

– Да. Он говорит: «Хорошо, три забил – молодец, красавчик. А если бы не забил – что ты делал на поле? Я не вижу по цифрам».

Потом я ужасную игру сыграл. Я самокритичен, я себя уничтожаю – сам понимаю, что, образно, говно отыграл. Я себя съедаю, съедаю, съедаю. На теорию приходим, сижу, голову опустил, потухший, думаю: «Ну, все, капец».

И он меня наоборот как поднял – у меня аж крылья появились. «Да, он не забил, но посмотрите, что он принес для команды – он просто пахал 90 минут». Я вот это запомнил на всю жизнь.

– За тот период, в который мне удалось поработать с Валерием Васильевичем, я ни разу даже не слышал повышения голоса. Даже в перерыве, как бы ни складывалась игра – ну, мы сами понимали, что плохо, надо что-то исправлять.

Бывало даже такое, что он за эти 15 минут ни слова не скажет, в раздевалке гробовая тишина. «Чего сидим? Вы знаете, что делать – встали и пошли». Такое частенько было.

Но если он что-то говорил – то говорил это четко, конкретно, ниже среднего тона. Поэтому я даже не представлял, когда он может быть злым или повысить голос, ругаться. Очень тяжело это было представить.

Хотя мы все понимали, когда он злится – одного взгляда было достаточно, и ты должен понимать, что нужно что-то исправлять, – сказал Шацких.