30 ноября 2015 13:02

Ринар ВАЛЕЕВ: "Весь август был в "Дуйсбурге", но потом закончилась виза, и я вернулся в Украину"

Ринар Валеев рассказал об отеле на ползвезды в Казахстане, просмотре в Дуйсбурге и своей кепке с флагом России, в которой не видит ничего страшного.


«Я ПОЕХАЛ В МОРДОВИЮ, ГДЕ ДОЛЖЕН БЫЛ ОСТАВАТЬСЯ, НО ТАМ НЕ ПОЛУЧИЛОСЬ, ПОТОМУ ЧТО ГЕНЕРАЛЬНЫЙ ДИРЕКТОР БЫЛ ПРОТИВ»


— Вы играли за Черноморец против Дачии. Это просмотр?


— Как написали в интернете, я на просмотре, но тогда команде оставалось сыграть три тура, и я прекрасно понимал, что никак не помогу команде, потому что я с ними до этого почти не тренировался: буквально 2-3 недели с ними провел. Я просто попросил главного тренера поддерживать с ними форму, в чем они мне не отказали. Я очень благодарен им за это.


— Пока речь о контракте не идет?


— Я думаю, команда уйдет сначала в отпуск, разберется со своими проблемами, а когда уже будет начало подготовки к сезону, будет какая-то конкретика. Я все равно буду параллельно искать какой-то клуб и сам готовиться, пока все будут в отпуске.


— Вы в Черноморце уже не первый раз. Почему почти не играли при Романе Григорчуке?


— Роман Иосифович меня звал не один год, пока я был в Кривбассе, и когда клуб развалился, я пришел в Черноморец. Все игры в межсезонье я играл в составе, а потом получил травму и вылетел на месяц. После той травмы Григорчук стал мне меньше доверять, и поэтому я не получал той практики, которую хотел.

Через полгода я поехал в Мордовию, где должен был оставаться, но там не получилось, потому что генеральный директор был против. Не знаю, почему.

В итоге, я вернулся в Черноморец, еще полгода, можно сказать, просидел. Да, периодически играл какие-то игры – на кубок, например, где я забил гол. Думаю, все так получилось из-за той травмы. Тренер просто перестал мне доверять. Хотя на тренировках у него не было ко мне претензий. Я с ним общался один на один, и он сказал: «У меня лично к тебе нет претензий, но команда сыгралась, поэтому пока не попадаешь в состав».


— Вы говорите, что в Мордовии не получилось из-за генерального директора…


— Там можно было заявить всего пять легионеров. Чтобы меня взять, надо было убрать одного легионера, и они на это не пошли, хотя в тот момент все было к этому расположено.


— Так зачем вас тогда звать?


— Я поехал на просмотр. В итоге, так получилось, что я провел с ними двухнедельные сборы в Турции, но потом мне сказали, чтобы я возвращался в Черноморец. Может быть, так были какие-то другие нюансы по поводу моего трансфера, потому что я был не бесплатный – было еще полгода контракта. Хотя я провел 4 игры на хорошем уровне. Думал, что не будет никаких проблем.


«С ЧЕРНОМОРЦЕМ Я НЕ СУДИЛСЯ И ПОЛУЧИЛ ВСЕ, ЧТО ПОЛОЖЕНО. ДЕНЬГАМИ»


— Когда вы в прошлый раз уходили из Черноморца, сказали, что с Бабичем не по пути. Был какой-то конфликт?


— Такого не было. Там другая ситуация: я с Бабичем общался зимой, перед тем, как поехал в Мариуполь, и я сказал, что в Черноморце не буду, а журналист перефразировал и написал, что с Бабичем нам не по пути. Потом я позвонил в редакцию и это исправили. Я думаю, люди поняли, что это была опечатка или журналист добавил от себя. Честно говоря, даже не помню, кто тогда мне звонил, но, если бы помнил, задал бы ему вопрос. Мне самому эта ситуация была неприятна, потому что я сам хотел зимой вернуться. Это было некрасиво с их стороны такое написать. Может, на них это никак не повлияло, но на мою ситуацию

– да.


— Вы говорили о конфликтах внутри клуба.


— О каких конфликтах? Я говорил, что сейчас тяжелая ситуация, все команды испытывают нестабильность – война в стране. Естественно, все это прекрасно понимают. И я бы хотел какое-то время провести в команде, потому что приятно играть в команде из города, в котором вырос. Но так получилось, что на тот момент проводилось омоложение состава.


Мне позвонил Павлов, и я даже без просмотра подписал контракт. Мне было приятно поработать с этим тренером, и я ничуть не жалею, что попал туда.


— Вы говорили, что в Черноморце были одни лишь обещания.


— Это интервью было мое какое-то, да?


— Да.


— Одни лишь обещания… Я даже, если честно, не могу вспомнить. Может быть, тоже была какая-то опечатка.


— Черноморец рассчитался с вами за прошлый раз?


— Рассчитались, естественно. Не сразу, но я с ними не судился. Мы постоянно общались с генеральным директором, и он попросил меня немного подождать, и я получил все, что мне положено.


— Деньгами или недвижимостью?


— Деньгами.


«В КРИВБАССЕ НЕДОПОЛУЧИЛ БОЛЬШЕ СТА ТЫСЯЧ»


— Хотелось бы поговорить про Казахстан. Когда вы оттуда уходили, сказали, что там работают несерьезные люди. Что это значит?


— Так получилось, что я провел полгода в команде, и за 3 тура до конца пришел новый тренер. Я в тех играх сыграл здорово, в одной из них забил гол, и та игра помогла нам остаться в высшей лиге. Когда шел разговор о продлении контракта, мне сказали ехать на сборы.


Я поехал на один сбор, провел его. Мне сказали, что надо поехать на еще один. Я не могу понять политику клуба: если футболист нужен, они тебе сразу скажут, потому что ты полгода был уже в команде. Я провел два сбора с ними, сыграл примерно 10 контрольных игр, и мне спустя два сборы все равно не дали никакой конкретики. Я прекрасно понимал, что если поеду на третий сбор, и мне потом скажут «нет», то я просто потеряю время и останусь без клуба.


Я с ними даже не разговаривал – собрал вещи и уехал. Я считаю, что можно было принять решение за такой срок. Футболист едет на просмотр куда-то – его могут посмотреть неделю-две и принять решение – я считаю, этого достаточно.


— Контракт был рассчитан на год?


— Я изначально на полгода подписал, а зимой мы должны были сесть и поговорить, но так я и не дождался разговора. Уехал и никому ничего не сказал.


— Вы сказали, что тренер в лицо сказал одно, а за спиной – другое.


— Такие были слухи. Я им не верю. Я просто на эмоциях сказал, так как мне было неприятно. Я уважаю тренера – это Черышев, я с ним в хороших отношениях. Мне просто руководство сказало одно, а тренер – другое. Я же не буду, как в детском саду, спрашивать, кто что сказал.


— А что именно говорили?


— Одни говорили: «Езжай на один сбор, потом подпишем контракт», другие: «У нас пока нет бюджета, мы не знаем, будет ли команда». Кто играл в Казахстане, думаю, знает, как там все меняется быстро. Если нет результата, то свои деньги можешь просто не увидеть. А так как в футбол играет не один футболист, а 11, то одному тяжело отчитываться за остальных. Кто-то может дурака валять, а кто-то – отдаваться на 100%.


— Были задержки по зарплате?


— Да. Мне выплатили за два месяца спустя полгода.


— Иртыш самую большую зарплату предлагал за всю карьеру?


— Не, не самую большую. Больше всего платили в Кривбассе.


— Считали, сколько денег недополучили в Кривбассе?


— Да.


— Больше ста тысяч?


— Да, больше.


«В КАЗАХСТАНЕ МАЛО ПИТАЛСЯ. БЫВАЛО, ЕЛ ПИЦЦУ ЦЕЛЫМИ ДНЯМИ»


— Вернемся к Казахстану. Как вам в целом жилось там? Тот же Антонов говорил, что ему некуда было сходить, когда он был в Актобе.


— Я, на самом деле, полгода, пока там был, сидел в гостинице. При том, что гостиница была, наверно, на ползвезды. Питание было мусульманское – баранина в основном, конина. Я там мало питался. Бывало, что ел только пиццу целыми днями. Мы с ребятами сидели в гостинице, играли в PlayStation – просто время убивали. Там было 150 тысяч населения, 3 магазина на весь город – для Казахстана считается неплохим, но куда-то сходить… Разве что в пиццерию. А так, если сравнивать с Одессой, то тот город, как Овидиополь, наверно.


— То есть некомфортно себя чувствовали?


— Я понимал, куда я еду, и с этим быстро смирился. Тем более, я туда сначала приехал на 5 дней, все увидел, и принял решение остаться. Меня же никто не заставлял.


— После Иртыша могли перейти в какой-то другой клуб из ближнего зарубежья?


— После Иртыша у меня был вариант остаться в Казахстане. Там была команда, которая только вышла в высшую лигу. Я почему-то в тот момент несерьезно к этому отнесся. Подумал, что все получится с другим клубом. Но потом приехал в Украину и поехал в Мариуполь. Если бы я сам свою судьбу устраивал… А так, мне люди помогали, которые не смогли меня устроить в тот же Казахстан. Пришлось вернуться в Украину. Но я совершенно об этом не жалею.


— Кстати, когда вы уезжали в Казахстан, сказали, что предложения от украинских клубов даже не рассматривали. Что изменилось за полгода?


— Я не нашел возможности продолжения карьеры в том же Казахстане. Чтобы не сидеть дома, я принял такое решение.


— Не пугала близость военного конфликта от Мариуполя?


— Вы знаете, когда я туда ехал, пообщался со знакомыми футболистами оттуда – все живут там с семьями. Да, там ситуация не очень стабильная – Широкино рядом бомбили, например, но в самом городе спокойно. Тем более, там, в Мариуполе, сколько команда существует, деньги платят день в день. Может быть, не такие большие, как раньше, но там платили стабильно. Считаю, так лучше, чем не видеть зарплату по полгода. Это тоже было сопутствующим фактором.


— Почему так быстро уехали с Мариуполя?


— Чемпионат закончился – все.


— Это решение клуба или ваше?


— Они просто вылетели в первую лигу.


— Они были не готовы платить такие деньги?


— Они вылетели в первую лигу, поменялся тренер, и он начал свою молодежь наигрывать. И я планировал продолжить карьеру в премьер-лиге. Мне лично Кривенцов не звонил.


«ТЯЖЕЛО СЕБЯ ЗАСТАВЛЯТЬ, НО ПРИХОДИТСЯ ИНДИВИДУАЛЬНО ТРЕНИРОВАТЬСЯ»


— Как живется без профессионального футбола?


— Тяжело себя заставлять, но приходится индивидуально тренироваться: сам бегаю, в тренажерный зал хожу, сейчас тренируюсь с Черноморцем, за что им большое спасибо. Сыграл за них пару игр, хоть немного почувствовал игровой ритм. Ну, что поделаешь – сейчас такой период, и надо его перебороть. Не один я сейчас сижу без команды. Надо не падать духом и зимой найти команду, и уже вернуться в футбол, потому что полгода без него очень тяжело жить. Не знаю, как футболисты проводят без футбола год-два, когда травмы получают – можно с ума сойти.


— Этим летом были какие-то варианты?


— Я был весь август в команде второй Бундеслиги, в Дуйсбурге. Когда мне надо было туда ехать, я занимался визой, и, когда приехал, команда уже не нуждалась в моей позиции. Я с ними потренировался месяц, у меня закончилась виза, и я вернулся в Украину.

Были варианты и здесь, но я, честно говоря, думал, что мне люди, которые занимались моим трудоустройством, найдут вариант лучше, потому, что они это обещали. Я им доверял и, естественно, надеялся, что найдут что-то лучше, но в итоге так и не получилось.


— Вы с ними не сотрудничаете уже?


— Я со многими агентами общаюсь. Когда я вернулся из Германии (это была середина сентября), уже начался чемпионат, все были укомплектованы, и тяжело было куда-то устроиться.


— Три месяца назад вы опубликовали фото в кепке с флагом России. Вас не смущают натянутые отношения между странами?


— Я же не агитирую. Это мой друг из России, у него своя линия одежды, и я здесь не вижу ничего такого. Это подарок. Что, я должен его выкинуть, что ли? Сейчас я этот флаг замазал черным маркером. И эта фотография была сделана в Германии – даже не в Украине. Я же не ходил здесь с этим флагом. Естественно, я понимаю, что натянутые отношения, но я в политику не лезу – пусть они разбираются там.


Денис Дроздовский