28 мая 2022 10:26

Президент "Таврии" бросил клуб и стал коллаборантом. Пресс-атташе клуба устроился в Бундеслиге 2 и рассказал свою историю войны

Война перемешала планы каждого из нас. С начала полномасштабного российского вторжения вся Украина хочет только одного: победы на путинским режимом и как можно скорее вернуть в страну мир. У каждого своя история 24 февраля. Симферопольская "Таврии", которая до войны выступала во Второй лиге ПФЛ, в этот день находилась на сборах в Турции. Владельцы клуба от команды отреклись и начали сотрудничать с оккупантами. Стал вопрос выживания. Пресс-атташе клуба Олегу Терещенко удалось выехать в Германию и устроиться в клуб второй Бундеслиги, "Нюрнберг". Ниже его история.


“У нас в Каховке стреляют”

- 24 февраля. Как узнал о войне?
- 21 февраля мы отправились на сборы. Из Новой Каховки поехали автобусом в Борисполь, а оттуда уже самолётом в Турцию. 24-го мне утром позвонила жена и сказала: “У нас в Каховке стреляют”. Я сразу не понял, думал, может, гром или дождь. Потом оказалось, нет. Все понимают, что и до этого шла война, но это было полномасштабное нападение с трёх сторон. Самое ужасное, что утром всё началось и уже к обеду Каховка, Новая Каховка, Геническ были оккупированы. То есть, по большому счёту, за шесть часов они добрались до Каховской ГЭС.

Было ужасное состояние. У нас в это время проводились двухразовые тренировки. В тот же день наш главный тренер Владимир Бондаренко сказал, что всё прекрасно понимает, если кто-то не может тренироваться. Главное предупредить, а тренировочный процесс должен продолжаться. Понятно, что постоянно все были на телефонах, все звонили своим жёнам, мамам, папам.

В той гостинице, где жили мы, кроме украинских клубов были и русские. Некоторые из российских клубов нам высказывали моральную поддержку: извинялись, подбадривали. А были такие, которым нужно объяснять, что они неправы: словесно или физически.


- Что руководство клуба говорило и поддерживало ли связь?
- С руководством мы связь держали через спортивного директора. Президент клуба в первый день ещё был на связи, сказал, что всё будет хорошо. Но потом резко исчез. В основном связь держали через его сына, Даниила - это вице-президент клуба. Проблема была ещё в том, что у многих ребят не было с собой денег. Никто же не рассчитывал, что так произойдёт: у нас были куплены билеты на обратную дорогу, в гостинице было всё включено и не надо ничего покупать. Мы ждали зарплаты.

Уже потом, когда мы держали связь с вице-президентом, нам было сказано, чтобы проблему решали сами. Самолёт, билет на самолёт - мы вам сейчас ничем не поможем.

Гостиница была проплачена до 7 марта. В этот день у нас была запланирована контрольная игра с винницкой “Нивой” и вылет домой. Но нам пошли навстречу немножко продлили пребывание. Потом переселили в другую гостиницу. Нам по большому счёту дали время на раздумья, как выбираться. Руководству гостиничного комплекса спасибо, что нас не выбросили на улицу, хотя могли запросто.

- Как долго вы оставались в гостинице в Турции?
- Я, например, до 13 числа был. Думал, что делать. Кто-то раньше уехал, кто-то - позже.

Первым покинул команду Сергей Чеботаев. Он с ребятами из другой украинской команды (уже точно не помню, с кем) добрался через Венгрию в Украину и вывез свою семью, а сам остался в Запорожье.

- Куда уезжали футболисты?
- Если не ошибаюсь, Чеботаев в Запорожье, наш тренер вернулся в Киевскую область. Кто в Польше, кто в Чехии, кто в Финляндии, кто в Прибалтике.

"Написал на почту топ-клубам Германии слабоватым английским. С конкретным предложением откликнулся только “Нюрнберг”

- Как у тебя появился вариант с Германией?
- Чисто случайно. Изначально я хотел возвращаться в Украину. Понятное дело, что к себе домой я бы никак не попал, а если бы и попал, то не смог бы долго прожить в оккупации, потому что я не воспринимаю ничего, что связано с этой “русской весной” и остальным бредом. Я искал вариант на западной Украине. Но мне сказали: смысл возвращаться, тем более, у меня нет боевого опыта и я сам не годен к армии - у меня логоневроз высокой степени. Поэтому я решил отправиться в Германию. В Польше на то время и так уже было много украинских беженцев, в Германии - чуть меньше. Не удалось бы - поеду в Польшу или на территорию Украины. Моя задача была закрепиться за границей и устроиться на работу и помогать.

В Мюнхене я жил в центре для беженцев. Там было две тысячи человек, и он постоянно наполнялся. Я выбрал 10-12 самых престижных клубов Германии и написал на электронную почту письма слабоватым английским с помощью переводчика. Написал, кто я и что умею. Из всех клубов откликнулись четыре: “Бавария”, “Герта”, дортмундская “Боруссия” и “Нюрнберг”. Из этих четырёх с конкретным предложением был только “Нюрнберг”. Они мне назначили встречу, мы пообщались. Их руководитель отдела по коммуникациям Катарина Фритч изначально проводила различные акции для украинцев. Поэтому, видимо, это тоже сыграло свою роль, что они пригласили меня на собеседование без знания английского и немецкого.

- Что сейчас входит в твои обязанности?
- Сейчас ещё прохожу практику, только на днях получил разрешительный документ, что я имею право работать. В Германии же не всё так просто - нужно сначала разрешение получить, а потом уже работать. Мои задачи практически те же, что и в “Таврии”: видео и фотоконтент для ютуб-канала, сайта. Минус в том, что я не знаю языка. Но клуб пошёл навстречу, и со следующей недели я должен буду начать языковые курсы. Клуб их оплачивает. Тут же не только я: со мной ещё спортивная тележурналистка Александра Лобода и её муж Вячеслав Хижняк. Они тоже в Нюрнберге и со мной будут проходить языковые курсы от клуба.

- Что можешь сказать о пресс-службе “Нюрнберга” в сравнении с украинскими?
- У них очень большой отдел. Пару человек занимаются маркетингом, три-четыре - видео и фото для болельщиков, ещё несколько - пресс-конференциями с тренерами и игроками, отдельно - фан-шоп, отдельно - выпуск журнала. И так далее. Если брать, например, ту же “Таврию”, где нас было двое - я и Александра Серова - то мы делали то, чем здесь занимаются двенадцать-четырнадцать человек. У нас только журнала не было. Интернет-магазин, сайт, видеоконтент, социальные сети - это мы делали вдвоём. Я читал, как работала пресс-служба луганской “Зари”, но “Нюрнберг” выглядит помощнее. И поддержка у них мощная. Тем более, они же занимаются не только футболом, но и другими видами спорта. У них очень много городских проектов: акции и всё, что касается здорового образа жизни.

- В городе много украинцев?
- Не так, как в Мюнхене или Берлине, но есть. Например, на днях на базе одной из местных школ проходил отбор в футбольную школу “Нюрнберга” среди детей от 10 до 15 лет. Были и украинские дети. По-моему, шесть или семь человек: из Киева, Одессы, Запорожья. Плюс есть и те украинцы, которые тут давно живут. Они без проблем идут на контакт и оказывают определённую помощь. Было несколько раз, когда “Нюрнберг” приглашал украинцев на футбол: по украинскому паспорту билеты бесплатны. В основном, понятно, женщины и дети, но их было не так и мало.

- Как сейчас помогаешь из заграницы?
- Ещё когда у меня были деньги, которые руководители "Таврии", семья Репилевских, всё-таки выплатили нам в апреле, несколько тысяч я перекидывал на помощь батальону “Госпитальеры”. Там у меня сейчас сестра. Какую-то часть денег я отправлял в 80-ю штурмовую бригаду. Сейчас денег особо нет, но как только я начну зарабатывать, буду продолжать помогать финансово армии. Я рад, что моей семье удалось вырваться из оккупированной территории и приехать в Германию. Четверо суток автобусом добирались. Буду зарабатывать и отсылать - то, что я делал, когда у меня были деньги.

- Как твоя семья выезжала из оккупированной территории?
- На русских блокпостах очень часто задавали провокационные вопросы и вели себя, как быдло. Уже когда они добрались до ЕС, то поддержка была колоссальная. По дороге из Варшавы до Нюрнберга постоянно была и моральная поддержка, и физическая. Вот пример в двух отношениях: русских и жителей ЕС. Хотя и в Евросоюзе есть те, кто не очень благосклонно к нам относятся, но их немного. Большинство обычных людей очень поддерживают. Если не финансово, то психологически и морально.

"Мы постоянно были с ультрас на контакте, благодаря им чувствовалась связь с Крымом"

- Насколько задачи “Таврии” до войны соответствовали амбициям клуба выйти в Первую лигу?
- Зимой 2022-го у нас появился Владимир Приёмов. Очень опытный игрок. Несмотря на возраст он нашёл неплохую связь с нашими атакующими игроками: Сергеем Кравченко [екс-гравець "Горняка-Спорта", "Титана", "Гелиоса" та "Николаева"] и Алексеем Бойко. Кравченко, кстати, тоже зимой пришёл. И защитник Денис Притыковский, который неплохо себя проявлял в других командах, в которых он играл. Могу сказать с уверенностью, что они бы нам помогли выполнить задачу. Тем более тренер Владимир Бондаренко, который пришёл в зимнее межсезонье, быстро нашёл общий язык с ребятами. На сборах мы ни одной игры не проиграли, хотя проводили матчи с винницкой “Нивой”, двумя датскими командами. Чувствовалось, что за второе место мы могли бы побороться и зацепиться. Плюс со стороны руководства постоянно шла информация, что на счёт финансов волноваться не стоит. Тогда же планировалась реконструкция новокаховского стадиона “Энергия” под Первую лигу, а то и УПЛ. Поэтому вся работа велась, чтобы команда в этом сезоне должна выйти в Первую лигу.

- Чувствовалось в работе, что симферопольская “Таврия” на материковой части Украины - это крымский проект?
- Через ультрас. Олег Комуняр и его ребята, если была возможность, старались приезжать на игры. “Таврия” после 2014 года действительно воспринимался как политический проект, но, если честно, я не ощущал этого. Я ощущал, что “Таврия” - это как птица-феникс. Есть много примеров команд, которые умирали, а потом возрождались. Поэтому я верил, что это не сугубо политический проект, а возрождение команды, которая со временем должна была вернуться в Симферополь на стадион “Локомотив”. Мы постоянно были с ультрас на контакте, благодаря им чувствовалась связь с Крымом.

- Кто-то из ультрас из Крыма приезжал?
- Ещё когда “Таврия” играла в Бериславе, то приезжали. После этого почти все переехали кто куда, поэтому чтобы прямо из Крыма приезжали, уже нет.

"Репилевский говорил, что они готовятся перерегистрировать свой бизнес в Крыму"

- Когда ты начал работу в “Таврии”?
- С января 2021 года.

- Эдуард Репилевский на должность президента клуба пришёл до тебя или после?
- До. Зимние сборы 2021-го уже проводились, когда клуб финансировал Репилевский.

- Были какие-то проблемы в клубе до войны?
- По деньгам нет. Дело в том, что он спас клуб по финансам, инфраструктуре. Может, какие-то трудности были, но они чисто рабочие, как и в любом клубе. В целом проблем никаких не было.

- Была какая-то информация, почему Репилевский бросил “Таврию” Новотроицкое, остановив выбор в пользу “Таврии” Симферополь?
- В сезоне-2020/21 у него была новотроицкая “Таврия” и они уже хотели с ней идти из аматоров во Вторую лигу, то есть уже в профессионалы. И финансирование у них было на порядок выше. А тут как раз подвернулся случай: у симферопольской “Таврии” были проблемы финансовые, тем более после ковида (тогда же у многих клубов начались трудности с деньгами), неясность с будущим. Им предложили команду. Репилевские без проблем согласились на симферопольскую “Таврию”, у них уже было желание заявиться во Вторую лигу. Тем более инфраструктура позволяла: стадион в Марьяновке для Второй и Первой лиг вполне нормальный.

- “Таврия” стала первым клубом уже после начала полномасштабной войны, который объявил, что прекращает существование. Для тебя это шоком стало?
- Нет. Руководство своими действиями ещё когда мы были в Турции давало понять, что футбола не будет очень долго. Как минимум полтора-два года. Поэтому это заявление руководства, что мы уже всё, для меня не стало неожиданным. Можно было призаморозить на время. Но я уверен, что “Таврия” опять возродится. Может, действительно призаморозили. На официальном сайте написали о прекращении существования, но скорее всего это будет длинная пауза. Я надеюсь по крайней мере.

Самое интересное, что я до сих пор числюсь сотрудником “Таврии”. Хотя последний раз мы получали деньги ещё за февраль в апреле. То есть я уже к клубу никакого отношения не имею, но я до сих считаюсь сотрудником.

- Насколько известно, экс-президент “Таврии” Репилевский вместе со своим сыном сработался с колаборантами и посещал “футбольный турнир” в Новой Каховке в день победобесия. Слышал что-то об этом?
- Слышал. Об этом не только я слышал, но и те, кто там присутствовал и активно занимается информационной войной на стороне Украины. Да и телеграм-паблики орков не стеснялись выставлять фото, где Репилевский с гауляйтером Леонтьевым присутствовали на этом всём. И по русским новостям я где-то видел кусочек интервью с Репилевским, в котором он говорил, что они то ли уже, то ли готовятся перерегистрировать свой бизнес в Крыму. У них готовая продукция, есть покупатели, но нужны банки, поэтому одним из реальных вариантов - работать через Крым.

Я не знаю, почему так происходит. Очень обидно слышать от этого человека такие вещи. Но у каждого есть свой выбор. На войне ты или за, или против - или сотрудничаешь, или нет. Или же ты сотрудничаешь по какой-то конкретной причине. Видимо, у него на это всё есть объяснения. Отмажется ли он потом, когда придут ВСУ и наконец-то наша область и Крым будут освобождены, и что он будет говорить - ему решать. Лично для меня это был шок. Тем более лепшому другу Репилевского, мэру Новой Каховки Коваленко, перед этим дали Орден Мужества. И получается друг владельца Ордена вот такой.

- Ещё про “турнир”, который проходил в Новой Каховке. Были ли там ещё какие-то игроки из Херсонской области?
- Я не заметил. Всё было снято на мобильный телефон, поэтому качество было не очень. Насколько мне известно, насколько я слышал, большинство из тех, кто играли и представляли даже Каховский район, это были завезённые люди для картинки. То есть большинство происходящего в Херсоне, Каховке, Новой Каховке - это для русского потребителя. Потому что на самом деле всё печальнее и ужаснее.

"После войны каждый будет спрашивать, кто что делал, как помогал и где был. А сейчас просто нам нужно сплотиться"

- Созваниваешься с Херсоном? Как обстановка в области?
- Для русских медиа делают специальную картинку. К примеру, Каховка: показывается картинка, где в парке Светлова гуляют до 20 человек, и все рады. Но это на самом деле не так. Сколько я звонил и спрашивал, из 35 тысяч населения каждый второй-третий выехал. Может, тысяч десять или чуть больше там остались. Понятно, что в основном пенсионеры и те, кто не смогли выехать по финансовым или ещё каким-то причинам, потому что это не дешёвое удовольствие выехать. По Херсону я знаю тоже, что половина населения выехала. Да и вообще, если взять по области, то население сократилось в два раза. Это только официальные данные. Если брать неофициальные, то ещё меньше.

- Собираешься возвращаться в Украину после войны?
- Может быть. Но если у меня в Германии всё получится, я буду заниматься тем делом, которое мне нравится. В Украине футбола ещё долго не будет. Другого я делать не умею. Да, я работал учителем в школе девять лет, но в моих планах пока я не вижу, что я сразу приеду в освобождённую Украину. Может быть со временем, если появится возможность.

- Ты говорил, что твоя сестра служит.
- Она чудом с дочкой выехала из Чернобаевки ещё в первый день. Она по образованию психолог, работала в Херсоне в центре психологической помощи и параллельно занималась медслужбой - готовила себя, чем будет заниматься во время войны. Так получилось, что она не первый год сотрудничала с батальоном “Госпитальеры”. Когда всё началось, она примкнула к батальону. Понятное дело, что батальон в основном существует на спонсорские пожертвования. Это люди, которые на передовой помогают раненым и ценой своей жизни спасают жизни других. В основном в батальоне женщины, но есть и мужчины. Поэтому я прекрасно понимаю, что у меня есть стимул не только для своей семьи работать, но помогать “Госпитальерам” и другим ребятам, которые сейчас на передовой.

Есть неплохое видео, снятое одним из украинских бойцов. Он сказал очень замечательную вещь: каждый из украинцев должен заниматься своим делом, которым умеет, во благо победы Украины. Если он не умеет обращаться с оружием, он может помогать.

Если вернуться к теме украинцев за границей. Я несколько раз с этим сталкивался. Я всегда говорил, что для меня здесь тоже передовая: я здесь стараюсь всё делать так, чтобы помогать своим в Украине. То есть нам не нужно друг друга обзывать и унижать. После войны каждый будет спрашивать, кто что делал, как помогал и где был. А сейчас просто нам нужно сплотиться и психологически, если не можешь физически, помочь. Даже если будет объявлена всеобщая мобилизация и в армию призовут миллион мужчин, то не все из них получат оружие. Из пятнадцати с оружием будут только один-два. Остальные - в тылу. Понятно, что будут помогать, но тем не менее.

И ещё один момент. В последнее время языковой вопрос опять поднимается. Заграницей он особенно чувствуется: есть люди, которым всё равно, на русском или украинском ты общаешься, главное, чтобы ты был из Украины. А есть принципиальные. Но когда я иду и слышу общение на русском, я подхожу, говорю: “Слава Украине!” и человек позитивно реагирует, то это свой.

- Как думаешь, когда закончится война?
- Сейчас война переходит в затяжной процесс. Главное, что остановили молниеносное наступление. Одни из тех, кто остановил, были ребята из “Азова” в Мариуполе, благодаря которым пришлось русским снижать численность своих наступательных войск из других регионов. Насколько долго затянется? Всё будет зависеть от терпения наших союзников: насколько долго они смогут нас спонсировать и финансово, и оружием. Насколько долго нас хватит. Но я думаю, что у украинцев надолго хватит терпения и сопротивления. Ну и как долго будут овечками в россии. Даже те, кто говорит, что не выбирали путина и при этом не показывают свою позицию, я считаю их овечками. Все, кто показал свою позицию по отношению к Украине позитивную, они об этом заявили и выехали из россии. Может, у них чуть другие представления, но по крайней мере от этих людей ты не ждёшь каких-то плохих вещей.

Ты же, наверное, знаешь, что ультрас “Црвены Звезды” поддерживают политику рашки. В центре для беженцев был интересный волонтёр. Отец у него серб, мать - украинка, а сам он родился в Германии. Он байкер, один из ультрас “Црвены Звезды”. И тем не менее он помогает украинцам. Вот такой интересный парадокс.

Александр Рыженко