22 января 2016 13:16

Ниассе: "Дрогба сказал Моуринью, что лучше купить меня, чем Эменике"

Нападающий «Локомотива» Умар Ньяссе прокомментировал свое будущее.


- Вы как-то говорили, что Жозе Моуринью взял вас на заметку.

– Да, он следил за мной еще до того, как я перешел в «Локомотив». Ему посоветовал обратить на меня внимание Дидье Дрогба. Тогда «Челси» рассматривал разные кандидатуры на позицию форварда. В том числе Эммануэля Эменике, выступавшего за «Спартак». Но Дидье сказал, что лучше купить меня, чем Эменике. С тех Моуринью и взял меня на заметку. Кстати, недавно ходили разговоры, что я интересен «Челси». Это как раз благодаря Жозе.

- Вы видите продолжение своей карьеры именно в Англии?


– Я просто знаю, что качества, которыми я обладаю, позволят мне добиться наибольшего успеха именно в английской лиге. Там очень сильный чемпионат, а еще там – в Манчестере – у меня дом, где живет жена, когда я уезжаю надолго, вот как сейчас.


Но сейчас я в любом случае игрок «Локомотива» и думаю о второй части сезона в России. Хотя, конечно, сложно сказать «нет» «Челси», если клуб сделает мне предложение. Поэтому я готов ко всему. Хочу сказать, что очень уважаю интересы «Локомотива» – это на тот случай, если переговоры начнутся.


- Вы по-прежнему на связи с Дрогба? Что он советует вам?


– Он говорит: «У тебя есть две ноги, чтобы продолжать играть так же, как ты играешь, и прогрессировать». Говорит, что следит за мной, что я не должен останавливаться на достигнутом, а всегда должен иметь желание стать лучше и сильнее. Он легендарный игрок и всегда говорит мне, что я тоже могу стать легендарным футболистом. Это хорошая мотивация для меня. К сожалению, мы общаемся не слишком часто.


- Ходит много слухов, что вы можете вернуться в турецкую лигу. Так ли это?


– Я так не думаю. Не вижу смысла покидать «Локомотив» ради того, чтобы вернуться в Турцию. Думаю, мой следующий вызов должен быть серьезнее: топ-чемпионат. Германия, Англия или Испания. Ради денег, конечно, кто-то едет в Турцию – там клубы готовы платить много, – сказал Ньяссе.