3 ноября 2015 12:27

Памяти Омельяновича: вспоминая о "маленьком принце"

В День поминовения усопших в Бельгии корреспондент MatchDay Владимир Грабищенко вместе с гражданской женой Сергея Омельяновича побывал на муниципальном кладбище городка Лобб, где находится могила украинского футболиста.


В отличие от Украины, где поминальный день традиционно отмечается ровно через неделю после Пасхи, в католической Бельгии он регулярно приходится на 2 ноября — грустный, но весьма почитаемый День поминовения усопших. Так же как и у нас, в этот день кладбища, куда родные и близкие умерших приносят венки и букеты цветов, в очередной раз приходя на встречу со своей скорбью, становятся, пожалуй, самыми посещаемыми местами. Именно в этот печальный день наш бельгийский корреспондент вместе с гражданской женой Сергея Омельяновича Стэллой Мельник побывал на муниципальном кладбище небольшого провинциального городка Лобб, где и находится могила украинского футболиста.


Тихое, чуть приметное, утонувшее в окружающей зелени кладбище, совсем не похожее на наши украинские погосты. Несколько рядов скромных, но ухоженных могил, а в самой его глубине — чуть приметный, невысокий крест со знакомой фамилией и двумя колонками цифр, разница между которыми просто шокирует — 37 лет. Так несправедливо мало...


«Каждый раз, когда прихожу сюда, словно заново переживаю весь этот кошмар, — тихо начинает наш разговор Стэлла. — Мы прожили с Сергеем в мире и согласии долгих семь лет. Это были семь лет счастья. Как и большинство молодых пар, строили планы, думали о будущем и вдруг в один миг — больше ничего, только непроходящая боль и пустота...


За несколько дней до случившегося я только вернулась от мамы из Черновцов. Сергей встретил меня в отличном настроении. Ему накануне позвонили из «Шарлеруа» и сообщили, что он включен в состав официальной группы, которая будет встречать и обеспечивать весь прием луганской «Зари» перед первым матчем Лиги Европы. А затем, вместе с этой же делегацией, он отправится и на ответный поединок в Украину. Сергей просто светился от счастья и сгорал от нетерпения встретиться с земляками. «Ты себе просто не представляешь — говорил он мне — Это же не просто формальный прием, это встреча с моей футбольной юностью!». Встреча, до которой ему так не суждено было дожить... Память о Сергее на этом матче почтили минутой молчания, а сам он наблюдал за ним лишь с портрета, который благодарные болельщики развернули на своей трибуне. Позднее тоже самое было сделано и на матче — открытии чемпионата Бельгии между «Шарлеруа» и «Мускроном». Но все это было уже позже. А сначала была эта кошмарная ночь, когда я обнаружила бездыханное тело Сергея...


— Что же все-таки произошло в тот злополучный вечер?


— Мы были дома, когда к Сереже заглянул его приятель и пригласил нас посидеть на террасе кафе, расположенного прямо напротив нашего дома. На следующий день у бельгийцев был национальный праздник — День независимости, вот он и предложил по этому поводу выпить по бокалу пива. Я отказалась, поскольку еще не отошла от утомительной поездки в Украину, а Сережа решил ненадолго составить ему компанию. Вернулся он часов в десять вечера в совершенно нормальном состоянии и сел смотреть телевизор. Мы с ним еще немного поболтали и я поднялась наверх спать. Когда неожиданно проснулась среди ночи, увидела, что Сережи рядом нет. Спускаюсь на первый этаж и вижу, что телевизор все еще работает, а сам он лежит на диване. Говорю ему, что уже очень поздно, пора выключать телевизор и идти спать. В ответ — тишина. Подумала, наверное уснул. Подхожу ближе, беру за руку, а она уже холодная как лед и лицо все посиневшее...


Дальше все помню лишь отрывками. Приехала скорая, полиция, начали задавать какие-то нелепые вопросы Я в состоянии шока, а мне полицейская заявляет, что согласно бельгийским законам, я должна немедленно покинуть дом, поскольку по документам не являюсь его законной женой. Еле уговорила ее разрешить мне забрать личные вещи, нашу с Сережей последнюю фотографию и дождаться в доме утра. Можете представить себе эту ситуацию: у тебя только что умер любимый человек, ты в состоянии полной прострации, а тебя еще среди ночи выставляют на улицу...


Сережу увезли в морг, дом полиция закрыла и опечатала, а меня забрали к себе домой наши друзья. В эту ночь я так и не сомкнула глаз, а утром нужно было сообщить эту страшную новость Сережиной маме, брату и заниматься организацией похорон. Но здесь начались новые проблемы. Похоронное бюро потребовало за свои услуги 3800 евро, которых у меня просто не было. Без предварительной оплаты этой суммы меня даже не пустили в морг, куда я пришла, чтобы, согласно нашему обычаю, обмыть и переодеть Сережу. Я была в полном отчаянии и растерянности, но, благо, на помощь пришли Сережины друзья. Они решили вопрос с похоронным бюро, на тысячу евро снизили сумму и сами все оплатили. Это уже позже футбольный клуб «Шарлеруа» взял на себя все расходы и рассчитался с этими людьми. Я, честно говоря, была удивлена такому благородному жесту президента клуба Меди Байату. Дело в том, что отношения Сергея с «Шарлеруа» в последнее время были далеко не радужными. Клуб задолжал ему по контракту более 60 тысяч евро, и в ноябре этого года должен был состояться суд по этому вопросу. Но теперь уже не состоится...
Дом, в котором жил Омельянович


Дом, в котором жил Омельянович


...Прощаться с Сережей пришло очень много людей. Траурная процессия проследовала через весь город прямо к православной церкви и лишь после обряда отпевания направилась на кладбище. Как ни печально, но именно тогда я реально увидела и поняла, сколько у него было настоящих поклонников и друзей, как его здесь любили и уважали. И местные футбольные фанаты, и пресса чаще всего называли его не иначе как "маленький принц "Мамбурга«(название домашнего стадиона «Шарлеруа» — авт.). За его доброту, отзывчивость, порядочность, веселый нрав и преданность. Таким он был и в повседневной жизни, и на футбольном поле. Таким он останется и в памяти этих людей.


— Сразу же после случившегося в прессе появилось немало домыслов о причине его смерти...


— Чего там только не писали и не выдумывали: и алкогольную кому, и наркотики... Сережа никогда не злоупотреблял спиртным, не курил и ни разу в жизни не прикоснулся к наркотикам. Пусть все это останется на совести этих непорядочных людей. Официального вскрытия не было, так как для этого нужно согласие родных, а их рядом не оказалось. Официальное заключение гласит, что смерть наступила в результате остановки сердца и больше никаких деталей.


— Сережиной мама и брату так и не удалось попасть на его похороны...

— Его смерть всех нас застала врасплох. Ни у мамы, ни у брата на тот момент не было ни заграничных паспортов, ни денег на дорогу. Они ведь оказались у нас в Черновцах практически в роли беженцев из зоны АТО. А ведь еще нужно было получать визу. Когда стало понятно, что на похороны они не попадут, меня попросили решить вопрос с отправкой тела в Украину. Родственники Сергея хотели похоронить его в родном Стаханове, рядом с отцом и бабушкой. Но сделать это было просто нереально. Помимо длительной бюрократической процедуры нужно было как минимум семь тысяч евро для оплаты всех расходов. Таких денег у меня не было и найти их не удалось.


Не знаю, возможно мама и брат Сережи остались на меня в обиде, но я сделала все, что было в моих силах. В этом вопросе я чиста и перед ними, и перед Сережей.


— Насколько известно, его друзья открыли специальный счет в банке и собирают деньги, для того чтобы дать возможность Сережиным родным побывать на его могиле?


— Сбор денег начали уже на поминальном обеде, а затем продолжили на матчах с «Зарей» и «Мускроном». Занимаются этим его бывшие одноклубники и друзья Рок Жэрард, Мустафа Дуэ, Алекс Теклак, Валерий Андреев (бывший игрок орловского «Спартака» и сочинской «Жемчужины» — прим. Авт.). Часть денег уже была отправлена сразу после похорон, другая — где-то месяц назад. Сейчас решается вопрос еще и о проведении матча-памяти Сергея, в котором должны будут принять участие его бывшие одноклубники по «Шарлеруа», «Вестерлоо», «Тубизу» и «Льежу». Деньги, полученные от его проведения, тоже должны пойти на помощь Сережиным родным и на обустройство его могилы. Надеюсь, что благодаря этому, очень скоро и его мама и брат Олег смогут побывать здесь, чтобы по-человечески проститься с Сережей и решить все юридические и прочие вопросы.

Только по приезду сюда мамы и брата полиция передаст им ключи и позволит открыть Сережин дом. Он купил его несколько лет назад и через два года должен был закончить выплату кредита. Теперь все это ляжет на плечи его родственников. Хорошо, что Валера Андреев уже нашел нотариуса и адвоката, чтобы помочь им в этом вопросе. Но зная бельгийские законы, процесс наследования будет долгим и непростым.


— Говорят, что в последнее время Сергей не очень любил появляться на людях. Всячески избегал контактов с прессой и даже редко встречался со старыми друзьями...


— В этом есть определенная доля правды. И причина здесь, скорее всего, в том, что после окончания футбольной карьеры, спустя столько времени Сережа так и не смог найти себя на другом поприще. Он буквально жил футболом и не мыслил себя без него, но эта последняя роковая травма колена напрочь выбила его из колеи и оставила не у дел. Сколько раз он мне повторял: «Эх, если бы ни это злополучное колено, я бы еще всем показал, на что способен...».


Первое время друзья уговаривали его попробовать себя на тренерском поприще, поработать в детском футболе, но он, похоже, не был уверен в том, что это его призвание, сомневался в своих воспитательных способностях. Со временем многие из его одноклубников после завершения футбольной карьеры стали искать свое место в жизни. Те, кто не остался на тренерской стезе, пошли на какие-то курсы, получили другие профессии, потихоньку открыли свое дело, начали практически с нуля свою новую жизнь после футбола. А Сережа не мог и не хотел представить ее без футбола и все время оставался в поиске, в неопределенности. Внутренне он очень переживал по этому поводу и, наверное, во избежании неприятных распросов и разговоров в последнее время избегал встреч и с бывшими одноклубниками, и с болельщиками, и с прессой...


Правда, в этом году у него вроде бы появились какие-то планы и идеи. В августе он собирался съездить в Украину, повидаться с мамой и братом, которых он очень любил и которых регулярно поддерживал и морально, и материально. А вернувшись, хотел наконец-то заняться здесь серъезным делом. Но увы, этому так и не суждено было свершиться...


Сережа часто любил повторять, что за все эти долгие годы, проведенные за границей, он и сам потихоньку превратился в коренного бельгийца. Привык к их менталитету, привычкам, обычаям и все также с улыбкой повторял: нравится мне в Бельгии, я отсюда, наверное, уже никуда не уеду! Мы все воспринимали это не более чем шутку, а оказалось, он как в воду глядел...


...Перед самым отъездом из Лобба, опять же согласно местной традиции, получаю из рук Стэллы маленькую памятную фотографию Сергея. Обычно их дарят тем, кто присутствовал на похоронах либо прислал свои соболезнования, а также друзьям и близким покойного.


Лукавый, чуть прищуренный взгляд, легкая беззаботная улыбка... Именно таким многие из нас знали и помнили его всегда. Именно таким он и останется навсегда в сердцах футбольных болельщиков. Внизу все те же даты рождения и смерти, а на обороте — так тронувшие душу проникновенные слова: «Не я покинул вас, это лишь жизнь меня оставила. Оттуда, где я сейчас, я всегда буду видеть вас и чем смогу помогать. Спасибо всем вам за то, что любили меня...»