6 мая 2020 16:09

Дмитрий КОРКИШКО: "В "Динамо-2" зарплата была 7 тысяч долларов, а после ЕВРО-2009 купил себе "Инфинити"

Бывший нападающий Динамо и юношеских сборных Украины Дмитрий Коркишко, выступающий сейчас в Днепре-1, в интервью Андрею Шахову-младшему для Sport Arena TV рассказал о загулах Гармаша, зарплатах в Динамо и Турции, оценил потенциал Супряги и Булецы, а также вспомнил победный для Украины чемпионат Европы 2009-го года.


О Динамо и Газзаеве

«Наверное, на то время, было практически нереально попасть из Динамо-2 в Динамо. Было очень хорошее поколение молодых игроков, плюс очень жесткий отбор. Ты должен на высочайшем уровне провести сезон или два, чтобы тебя взяли в первую команду. Но даже выход на тренировку с основой для пацана, который прошел все ступени клуба, был большим событием. Давали ли право на ошибку? Старшие партнеры тебя поддерживали. Тогда как раз Шевченко вернулся в Динамо, смотрел на него как на Бога. Думаю, что все парни моего возраста были его фанатами.

После финала юношеского Евро нас троих забрали в первую команду. Нагрузки были сумасшедшие. У нас и в Динамо-2 было нелегко, но у Газзаева еще сложней. Все надо было делать быстро, в одно касание. Силовые и беговые упражнения для нас были поначалу тяжелыми.

Перед каждой игрой, в тех матчах, когда я попадал в заявку, Газзаев вызывал футболистов на беседы, даже нас молодых, и говорил: «Так и так, сегодня такой-то сценарий, будет шанс – тебя выпущу».

Газзаев был авторитетным человеком, которого уважали, но тираном его назвать не могу. Поддерживала ли его команда? Он главный тренер Динамо, все хотят играть, стараются, чтобы был результат и хороший микроклимат.

Почему мне не дали шанс в Динамо? На Газзаеве была большая ответственность. Он — тренер Динамо, Лига чемпионов, чемпионат, Кубок… Столько взрослых футболистов, легионеры. Всем иностранцам не хватало места в составе, чтобы играть.

Зарплата у меня в то время в Динамо-2 была 7 тысяч долларов. На тот момент такие расценки были, хорошие деньги в футболе… Да, многие говорят, футболисты много зарабатывают, живут красиво. Вопросов нет: приходи на тренировку. Выдержишь – сделаем тебе подарок крутой. Почему ты не пошел и не сделал себе карьеру, не заработал денег?

Гулял ли я в молодости? Конечно. Но гулял с алкоголем или без – разные вещи. 17-19 лет гуляют все. Но потом кто-то может остановиться, а кто-то нет. Я понимал, что у нас недельный цикл – отыграли матч и нас пару дней выходных. Вот твое время – отдохнул и пришел на тренировку с новыми силами».

О победе на юношеском Евро-2009

«Перед турниром была главная мысль – не опозориться. Мы играли дома, при своих болельщиках. В себе были уверены – у нас была хорошая команда, крутой коллектив, много ребят играют сейчас в хороших клубах. Звездные соперники? Де Хеа, Уэлбек, Алькантара — все они стали звездами после Евро. До чемпионата Европы они были такими же ребятами, как и мы. Почему из наших ребят у многих не получилось заиграть на высоком уровне? Может, менталитет, может – жизненные обстоятельства: травма, кому-то снесли голову первые деньги, кому-то любовь. У нас из Динамо столько чемпионов Европы. Понимали, что все не заиграют.

На том турнире самый ценный игрок – команда. Если есть коллектив и результат, то потом из этой команды вырастают лидеры. Думай каждый, что я в порядке, а другой – нет, ничего бы не получилось. Самым важным был матч со Швейцарией, после него почувствовали уверенность. Потом нас было не остановить. Сербия, Англия – мы их просто не заметили.

Сразу после чемпионата Европы купил машину себе – «Инфинити». Статус был уже другой – мастер спорта международного класса, надо было ездить на хорошем автомобиле».

О Гармаше и эмоциональности

В молодости, наверное, на одном уровне [в плане поведения на футбольном поле] с Гармашем был. Эмоции, сказывалась неопытность. Потом со временем начал понимать, что это вредит команде и мне.

Гармаш — очень справедливый. Когда видит несправедливость, не может сдерживать себя. Из-за этого карточки, споры. Помню однажды в аэропорту, когда мы проходили паспортный контроль, сказал пару слов на английском. Его увели в отдельную комнату и не хотели выпускать. Хорошо, что администраторы тогда решили вопрос.

На Кипре на сборах с Динамо-2 у нас были пять товарищеских матчей, и человек в каждом получал красную карточку. Вот последняя игра, завтра улетаем, Гармаш выходит на замену и почти сразу получает желтую, а спустя пару минут – вторую. Смотрю, он идет к судье. Спрашиваю: «Зачем ты к нему идешь?». Он говорит: «Подожди, я поговорю с ним, и от ее [карточку] отменит». О, думаю, давай. Интересно на каком языке ты ему это объяснишь. Не получилось у него. Сейчас в Турции он играет, там такое поведение опасно. Если Гармаш пару матов выучит и применит, то удаление будет сразу. Арбитры не церемонятся».

О возможном переходе в Шахтер

«В мои первые полгода в Черноморце, когда только шла «обкатка» команды, у нас не было сумасшедшего результата, зато была качественная игра. Мы действительно здорово играли и сами понимали, что результат придет. По всем цифрам, показателям мы двигались в правильном направлении. А во время зимней паузы я узнал, что мной интересуется Шахтер. На сборах в Турции наставник Черноморца Александр Бабич сказал мне об этом, мол Горняки хотят тебя подписать. Почему дальше этого разговора не пошло, не знаю. Перешел бы я в Шахтер? От таких предложений не отказываются. Когда кто-то говорит, что не перешел, это смешно. Хочется только улыбаться».

О предложении от Зари и переезде в Турцию

«В Черноморце мы провели отличный сезон. У нас была очень приличная команда, которую собрал Бабич. У меня было предложение от Зари. Звонил Юрий Николаевич Вернидуб, говорил, что хочет видеть меня в составе луганской команды. Параллельно появилось предложение из Турции. Взял недельку паузы, чтобы обдумать. Принял решение поехать в Турцию. Но ехал я не в первую лигу, а в команду, которая ставит перед собой задачу по выходу в элитный дивизион. Посмотрел, какие там клубы, какие футболисты играют. Решил, что надо ехать туда, там больше перспектив. Да, финансовая составляющая была разной: в Турции предложение было в два или полтора раза больше. Но на первом плане был футбол. Мы выбирали, исходя из перспектив. Мне было 27 лет, я хотел играть в топовом чемпионате и с крутыми футболистами».

Об игре в турецких клубах

В Гиресунспоре поначалу было все шикарно. В первых трех или четырех матчах забил три мяча. Очень хороший и амбициозный клуб, все — для футбола, любой вопрос решался. Первый круг – супер, были на третьем месте, с отставанием в два или три очка от первого места. После Нового года в Кубке проходим Инстанбул Башакшехир, где Адебайор, Эмре играли, начинается чемпионат. В первом матче нам забили на 92-й минуте после жесткой ошибки защитника, и мы проиграли 0:1. В следующем — уступаем также 0:1 и тоже пропускаем после 80-й. Но игра у команды есть.

Вот только турки – очень эмоциональные люди. Поменяли тренера, совершили семь трансферов. В итоге проиграли три матча кряду. Ребята постарше собрали собрание, мол что будем делать дальше, ведь что-то идет не так. Решаем, что надо убирать нового тренера и возвращать старого. Через неделю он пришел, все супер. Начали побеждать, но нам не хватило матчей, чтобы даже попасть в плей-офф.

Уходил без скандала. Были эмоции, возможно, из-за несбывшихся ожиданий от сезона. Мы играли последний матч, который был абсолютно никому не нужен. Легионеров, которые были игроками стартового состава, уже отпустили по домам. На выездные матчи мы летали самолетом, никаких автобусов, но на этот решили по-другому. Сказали, что и я еду. Ну ок, проблем нет, еду так еду. В стартовый состав не попадал, вышел на замену на 85-й минуте, но забил. Обратно – тоже 10 или часов на автобусе.

Наверное, поступил эмоционально, сказав, что больше сюда не приеду. Вернулся в Киев, пообщался с Иваном Пироженко, и ему сказал, что в Гиресунспор не вернусь. А у меня еще год контракта, но клуб должен определенную сумму денег – за три или четыре месяца, сейчас можно однокомнатную квартиру в центре Киева купить. Говорят, что отпускать не хотят, но если отказываюсь от этой суммы, то контракт разорвут. В итоге согласился и перешел в Хатайспор. Если бы с этой командой вышли в элитный дивизион, моя зарплата была бы 50 тысяч евро. Когда играл – чуть меньше».

О Днепре-1

Фанаты не ходят на наши матчи, потому что остаются преданными тому Днепру. Тот клуб они считают настоящим. Так могу судить, исходя из разговоров с ребятами, которые общаются с болельщиками. Сейчас между этими клубами общие только стадион, база, персонал и город. Не знаю, влияет ли Коломойский на жизнь Днепра-1. У меня нет такой информации, и, думаю, не должно быть. В клубе есть президент и генеральный директор.

Читаем, что пишут журналисты, и слышим, что говорят эксперты, болельщики: мол Днепр-1 должен бороться за чемпионство. Но вот, что мы слышали от тренера и руководства: в этом сезоне шанс получат ребята, которые вышли с командой в элиту. Особых задач, например, попасть в еврокубки – не было. Конечно, и тренер, и футболисты хотят выступить как можно лучше. И даже без задачи мы были рядом с первой шестеркой. Хорошо, что сейчас по Регламенту, даже заняв 7-8 место, можно бороться за Лигу Европы.

Останусь ли я в клубе? У меня есть контракт, хочу его доиграть, отдав все силы этой команде и коллективу. Что будет дальше, решим по завершению сезона. Но мы пока даже не знаем, когда он возобновится и, соответственно, когда закончится. Меня в принципе все устраивает: стабильность, хороший коллектив, классные ребята, много перспективных футболистов.

И сейчас смотрю на ребят, которые выиграли чемпионат мира, и вижу в них себя. Они повторяют наши ошибки. Он считают, что теперь всегда должны играть в основном составе, на них будут рассчитывать. Мы тоже так думали. Общаюсь хорошо и с Серым [Булецей] и с Супрей [Супрягой]. Не то, чтобы поучаю, я просто рассказываю им на наших историях и примерах. Не знаю, может возьмут что-то для себя.

Супряга — считаю, лучший на данный момент нападающий в Украине из украинцев. Не знаю, что с ним случилось, может укусил кто-то в Турции. Но статистика подтверждает это. Супряга – будущее Динамо и сборной Украины, если не помешают травмы. Это самое главное, хотя, конечно, должно все сложиться. Например, тренер поверить».