10 травня 2016 19:56

Пятая волна. Что означает переход Хуммельса в "Баварию"?

Полгода назад по экранам кинотеатров незаметно пробежался очередной голливудский фильм популярного нынче жанра пост-апокалипсис. Звался он "Пятая волна" и рассказывал – как неожиданно! – о нападении инопланетян. Типичный представитель своего жанра типично невзрачно реализовал относительно любопытную задумку. Суть ее была в том, что для вторжения пришельцы использовали пять так называемых "волн". Сперва отключили на Земле всю электронику, затем устроили масштабные наводнения, потом заразили планету неизлечимым вирусом, а чтобы добить всех не добитых начали вселяться в людей.


Попробовать вообразить саму идею, обладая хорошей фантазией – и, в общем-то, может стать чуток не по себе. Однако намного страшнее другое: осознание того, что прямо сейчас примерно то же самое происходит и в реальном мире. А именно – в Германии, где Ханс-Йоахим Ватцке и Михаэль Цорк последние годы чувствуют себя персонажами фильма про зомби-апокалипсис. Тот самый зомби-апокалипсис, когда не знаешь, кто из твоей группы выживших заражен, и кого заразят сегодня, завтра. У кого в глазах начнет появляться странное, отрешенное выражение, и кто в какой момент отведет в сторонку и скажет: "Я хочу перейти в "Баварию".

И еще страшнее то, что чаще всего это случается с самыми важными персонажами. С теми, кто по законам жанра обязательно должен был выжить и всех спасти. Началось это 3 года назад с Марио Гетце, хотя даже тогда утверждать "Баварию" на роль злодея можно было с оговорками. Да, рекордмайстер вечно ослаблял конкурентов по чемпионату, но сомнительно, что ослабление всегда было его самой главной целью. "Хороший игрок никогда не помешает" – так издавна звучало кредо баварцев, и нужно признавать за ними право по нему жить.

Считается также, что в Гетце мюнхенцы не особенно нуждались, но не стоит забывать, что собиравший в те дни чемоданы Гвардиола очень хотел встретиться в мюнхенском аэропорту с Неймаром. И "Бавария", памятуя о своем неудачном опыте с бразильскими игроками, выбрала Гетце как вариант, наиболее близкий к аргентинскому питомцу своего нового тренера. И пусть даже выяснилось, что Йоахим Лев был не так уж прав, когда в финале чемпионата мира велел Гетце доказать, что он лучше Месси; пусть даже этот трансфер (по крайней мере, на данный момент) состоит в списке самых неудачных в истории "Баварии" – рекордмайстер может позволить себе ошибаться.

Именно такой ошибкой стал когда-то для мюнхенцев и Матс Хуммельс, которого за жалкие 4 миллиона продали в "Боруссию", предпочтя ему Брену. Подававший большие надежды бразильский защитник в итоге до сих пор список тех самых неудачных покупок "Баварии" гордо возглавляет. Мягко говоря, ничем не проявив себя на поле, он в итоге поджог свой дом, чтобы получить деньги от страховой компании, попался полиции и отправился в тюрьму.

Однако исправить свои ошибки "Баварии" часто бывает легко – футболисты прощают ей многое. Теперь простил свою продажу и Хуммельс. Это уже третий трансфер, ножом провернувшийся в спине дортмундской "Боруссии", но, думая о его последствиях, стоит понимать все нюансы, которые сопутствовали двум предыдущим.

Марио Гетце до сих пор остается в Дортмунде самым ненавидимым игроком. После появления слухов о его возможном возвращении, "Вестфаленштадион" на эту тему высказался быстро и жестко. Такое отношение можно понять. Марио – не просто один из самых талантливых немецких футболистов, он воспитанник Дортмунда. В нем клуб и болельщики видели символ возрождения команды после кризиса середины нулевых.

Марио со своей стороны не разубеждал никого в этом, отвечая на все вопросы о будущем лаконичным: "Мне хорошо в Дортмунде". Однако слишком романтичные порой дортмундцы закрывали глаза на то, что этот свой статус Марио, в общем, ничем и не подтверждал. За пару лет до своего переезда в Мюнхен, в одном интервью он даже ответил на вопрос о том, как ему красно-белые цвета "Баварии", словами: "Лучше, чем синие "Шальке". Гетце, пусть и не заявлял об этом напрямую, всегда оставлял себе право выбирать. Поэтому в случае с ним большую ошибку, пожалуй, совершила сама "Боруссия", доверившись ему настолько, что согласилась на прописанную в контракте сумму отступных.

При этом удивительно то, насколько противоположно отношение дортмундцев к Роберту Левандовски. Поляк никогда не клялся клубу в верности, часто напоминал о своих больших амбициях и, тем самым, не подавал никому ложных надежд. А тот факт, что, задержавшись в Дортмунде на сезон дольше, чем ему хотелось, он буквально на два гола не дотянул до бомбардирской пушки – этот факт заставил фанатов "шмелей" если не симпатизировать ему, то, как минимум, очень его уважать. До сих пор "Вестфаленштадион" свистит на Левандовски не чаще, чем на Мюллера или Боатенга. Для болельщиков поляк – просто хороший игрок, которому они благодарны за проведенные вместе годы.

А вот история Хуммельса другая. И главное отличие укладывается всего в одну фразу, сказанную им в одном из интервью в 2011-м году: "Даже если бы в моем контракте был пункт, по которому "Бавария" может выкупить меня, я бы отказался". В другом интервью он однажды и просто сказал: "Мне плевать на "Баварию". Не раз в его замечаниях об уже покинувшем клуб Гетце проскальзывали так или иначе осуждающие слова. Тем неприятнее в их свете столь резкая смена его собственных приоритетов.

А ведь важно и то, что Хуммельс уже несколько лет носит на плече капитанскую повязку. Если уж Матс согласился в свое время на это звание, то должен был сознавать, что в понимании "Боруссии" она накладывает на игрока большую ответственность. Не только на 90 минут игры, но и за пределами поля. В том числе за решения, касающиеся собственной карьеры и даже жизни вне футбола. В конце концов, в Дортмунде давно заведено именно так – никто не ставит личные интересы выше командных.

А именно их сейчас Хуммельс своим переходом серьезно подорвал. И не только с этической точки зрения. Конечно, боссам "Боруссии" неприятно отдавать его именно "Баварии", но строго говоря, и в условную "Барселону" отпускать было бы не намного легче. Его потеря ударит и по оборонительной линии "шмелей", но что хуже – возможно, и по другим линиям. Ведь следом за утратившим веру в клуб капитаном могут последовать и другие.

Прошлый турбулентный сезон не позволил "Боруссии" вовремя продлить понемногу истекающие контракты игроков. Год назад плохо играли решительно все, и даже в начале этого сезона было неясно, кто после пришествия Томаса Тухеля воспрянет духом. Таким образом, упущенными оказались не только Матс, но и Гюндоган, Шмельцер и даже Мхитарян – их контракты действуют до лета 2017-го. Марселя продлить удалось, с Гюндоганом, можно даже считать, слегка повезло – после его травмы "Манчестер Сити" серьезно подумает о трансфере.

Но с тем же Мхитаряном, ставшим под умелыми руками Тухеля важнейшим звеном команды, ситуация до сих пор неясна. Итогом, чтобы не потерять в деньгах, Дортмунду, возможно, впервые за годы придется поступиться своим правилом продавать за лето не больше одного ключевого игрока. Заменить их "Боруссия" наверняка сумеет, но по имиджу клуба это ударит больно.

Так же, как по болельщикам "шмелей" ударят первые фотографии их капитана в форме "Баварии". Конечно, у этого трансфера будут смягчающие обстоятельства. Хотя бы то, что Матс все же воспитанник рекордмайстера. В Мюнхене у него до сих пор много друзей, его жена родом из Дахау, городка в 17-и километрах от столицы Баварии. Хуммельс в последние недели откровенно говорил, что большую роль в его решении играют семейные обстоятельства. Опять же стоит понимать, что жизнь в Мюнхене намного качественнее жизни в Дортмунде – в столице Баварии меньше мигрантов, качественнее детские сады и школы. Да и трофейный голод способен довести до крайних мер.

Вполне вероятно, кстати, что на решение Матса повлиял и вылет "Боруссии" из Лиги Европы, ведь на нее дортмундцы по понятным причинам делали очень большую ставку. С чемпионатом в этом сезоне сложилось неплохо, но нынешняя "Бавария", увы для Дортмунда, возможно лучше всех в Европе умеет идти "по дистанции". С рекордными 77 очками за 33 тура "Боруссия" лидировала бы в 47-и из 52-х прошлых сезонов бундеслиги, а сейчас отстала от "Баварии" на 7 очков. Удалось выйти в финал Кубка Германии, но и там, разумеется, ждет рекордмайстер.

Можно было бы Хуммельсу уйти в другой чемпионат, но кто знает, как сложилось бы там с адаптацией? В том числе и для семьи. Обо всем этом наверняка думал Матс последними ночами, которыми, по собственному признанию, плохо спал. И принял решение – рациональное, но, разумеется, непростое. Особенно с учетом того, что оно не было продиктовано деньгами – "Боруссия" готова была предложить Матсу ту же зарплату, что и "Бавария".

Кстати, делает честь рекордмайстеру то, что в этой трансферной саге он вел себя на удивление скромно. И с предложением выступил уже после того, как отец Хуммельса во всеуслышание заявил о желании сына сменить обстановку. И даже пока шли переговоры, Карл-Хайнц Румменигге своих коллег из Дортмунда не задевал. Перед отлетом на матч с "Атлетико" он лишь подтвердил, что переговоры с Матсом идут, и добавил, что больше на эту тему говорить не хочет, чтобы вновь не рушить и так хрупкие отношения с "Боруссией".

Выходит, что на роль злодея "Бавария" и в этой серии трансферного сериала не очень-то тянет. Однако, возвращаясь к кинематографу – знаете, чем была в том самом фильме последняя, пятая волна?

Точнее даже – кем. Потому что измученные и запуганные люди, в конце концов, начали убивать друг друга. Все оставшееся в живых человечество, окончательно запутавшись в своих и чужих, в итоге приставило пистолет к собственному виску.

Именно этого "Боруссии" сейчас вновь надо избежать. После того, как отключилась электроэнергия команды с продажей за 35 миллионов главного аккумулятора. После того, как тайфун "Бавария" смыл с дортмундских берегов все кубки. После того, как разбежался по составу "шмелей" вирус жажды трофеев, а в красных футболках против них на поле вышли бывшие свои…

Главным для Дортмунда остается все то же: не изменять себе. Не верить в то, во что поверили уже многие – в то, что стать грандом в нынешних реалиях невозможно.

Потому что стоит поверить своему антагонисту, и ты обречен.