Все настоящие болельщики киевского «Динамо», конечно, знают о трогательной встрече, состоявшейся в Марбелье во время первого этапа предсезонной подготовки, когда динамовцам была передана икона от их болельщика – священника мадридской православной церкви. Об этом сообщил официальный сайт «Динамо». Однако далеко не всем известно о событиях, происходивших в испанском курортном городе в последние дни второго сбора «Динамо». Исправляем это упущение.

В этот день футболисты «Динамо» рано утром собрались в холле пятизвездочного отеля, чтобы под руководством своего тренера отправиться на тренировку. Вдруг дверь отеля распахнулась, и на пороге появился представительный мужчина в подряснике. Он представился отцом Николаем, священником православной церкви Барселоны. Поприветствовав футболистов, отец Николай провел в холле отеля импровизированную проповедь, в которой, в числе прочего, рассказал немного о себе. Оказалось, что отец Николай родился в Ростове-на-Дону, и в юности занимался, как он выразился, «народными промыслами» (не уточнив, впрочем, что он имеет в виду). Однако в мае 1986 года он, находясь у своего приятеля, совершенно случайно стал свидетелем финального матча Кубка кубков «Динамо» - «Атлетико». «Я был до того потрясен, - рассказывал отец Николай, - что прямо здесь же у телевизора, дал себе обет в случае выигрыша «Динамо» бросить «народные промыслы» и посвятить жизнь служению Всевышнему». Свое слово отец Николай сдержал.
Далее священник обратился непосредственно к футболистам с призывом ответственно относиться к игре и совершать меньше ошибок. «Из голевых позиций не забивать – грех», – относился он к форвардам «Динамо», приводя конкретные примеры их неудачной игры. «Такие мячи пропускать – грех», - рассказывал он Богушу, который слушал его открыв рот. Нашлось у отца Николая важное слово и для игроков полузащиты. «Отдавать центр поля – грех», - на всю гостиницу раздавался его трубный голос.
Последствия этой проповеди оказались просто поразительными. Александр Алиев со слезами на глазах пообещал священнику помириться с оскорбленным им судьей матча с «Арсеналом». «Я ему напишу, что был неправ и хочу с ним дружить, - всхлипывая говорил Саша, - и Родриго напишу, пусть тоже зла не держит». Андрей Несмачный пылко давал товарищам по команде клятвы, что из его зоны никогда не будут забиваться голы, а Милевский обнял Бангуру и тут же стал обсуждать с ним план эффективного взаимодействия на футбольном поле.
Благодарные игроки подарили отцу Николаю флаг клуба, на котором вышили свои фамилии - между прочим, крестиком.

Поскольку время подходило к обеду, а тренировка еще не началась, Юрий Семин снова построил команду, чтобы идти на стадион, но тут дверь отеля опять открылась, и в холл вошел степенный мужчина средних лет с проницательными черными глазами. Как оказалось, это был ныне имам мадридской мечети и одновременно уроженец Симферополя Мустафа Хаджигиреев. Выяснилось, что уважаемый Мустафа всю свою сознательную жизнь болеет за «Динамо» и является непревзойденным знатоком истории и статистики родного клуба. Имам не стал тратить времени даром. Он поднялся с мегафоном на крышу гостиницу и стал сзывать футболистов на проповедь. Делал он это скорее по привычке, поскольку все игроки и без того находились внутри гостиницы. Но поскольку Марбелья – небольшой городок, а мегафон у имама был мощный, к отелю потянулось все свободное в этот момент население, включая многочисленных отдыхающих и иммигрантов из африканских стран. В холле просто яблоку негде было упасть. Уважаемый Мустафа мерно перебирал четки и знакомил пришедших со славной историей клуба.
Проповедь имама дала удивительные результаты. Киевское «Динамо» стало самым популярным клубом в Марбелье. С тех пор все марбельцы и марбельянки, хоть разбуди их среди ночи, могут почти без запинки назвать состав киевского «Динамо», выигравший медали в первом чемпионате СССР. О самих же игроках «Динамо» и говорить нечего. Фамилии Шиловского, Войнова, Турянчика и других, а также минуты, на которых динамовцы забивали мячи в решающих матчах, просто летали по отелю. Игроки назубок выучили славное прошлое команды и рассказывали о своих знаменитых предшественниках так, словно те были их ближайшими родственниками. Тренеры и руководители клуба не могли нарадоваться. В память о встрече игроки подарили имаму клубный журнал, на обложке которого все расписались арабской вязью справа налево. Интересно, что хуже всего это получилось у Бадра Каддури. «Что же тут удивительного, - отбивался покрасневший Бадр, - я же играю на левом фланге и делаю передачи слева направо. Как говорится, бытие определяет сознание».

Поскольку идти на стадион готовиться к сезону было уже поздно, все отправились на обед, а после дневного отдыха Юрий Семин твердо решил провести вечернюю тренировку. Футболисты снова построились в холле. Но тут, как вы, конечно, догадываетесь, дверь отеля распахнулась, и на пороге показался неизвестный старичок с весело поблескивающими глазками.
«Куперман. Марк Лазаревич Куперман, - доброжелательно представился старичок и вежливо добавил: Здравствуйте». При этом старичок самым внимательным образом проводил взглядом прошедшую мимо него пышнотелую горничную, покрутил головой и цокнул языком. Марк Лазаревич Куперман, родившийся в Киеве и всю сознательную жизнь болевший за киевское «Динамо», работал, как он сам себя назвал, «пролетарием духовной сферы», а именно раввином мадридской синагоги. Первым делом Марк Лазаревич, стал выяснять, присутствует ли на сборах его любимый футболист Виктор Каневский и когда узнал, что нет, немного рассердился и поинтересовался, что с ним случилось. В ответ на это Игорь Суркис ответил, что возраст Виктора Каневского не позволяет ему уже принимать участие в футбольных поединках. На это Куперман возразил, что у таких футболистов как Каневский возраста вообще нет, и он наверняка даст фору многим нынешним футболистам клуба. Только после того, как Игорь Михайлович лично пообещал Куперману рассмотреть возможность привлечения Каневского в основной состав «Динамо», старичок успокоился и обратился к футболистам с импровизированной речью.
«Самое главное – командный дух и хорошее настроение», – начал Марк Лазаревич. В полном соответствии с этим утверждением он рассказал футболистам кучу поучительных и забавных историй, приключившихся с игроками «Динамо» в разное время, затем перешел к рассказам из собственной жизни и закончил речь подборкой еврейских анекдотов. В ходе выступления Купермана в холле стоял такой хохот, что другие постояльцы отеля несколько раз грозились обратиться в полицию. Многие футболисты катались по полу, не в силах унять смеховые позывы. Единственным, кто понял не все из рассказываемого, оказался новичок команды Гильерме, который долго просил Ринкона объяснить ему смысл того или иного анекдота. «Нет, ты мне скажи, кто такой Рабинович, - допытывался он на чистом португальском, - Рабинович это кто»? Ринкон терпеливо объяснял.
На прощанье благодарные футболисты подарили Куперману сувенирный шестиугольный футбольный мяч.

Священники побеседовали друг с другом, обсудили положение дел в Примере и вышли в испанскую ночь. Футболисты гурьбой высыпали их провожать. И долго еще слышали они возбужденный голос Марка Лазаревича («Валенсия?! А что «Валенсия?! Да мы эту «Валенсию…»). Его поддерживал трубный бас отца Николая и скупые, меткие, как падающие в копилку монетки, слова имама Мустафы. Напоследок раздалось троекратное «Ди-на-мо! Ди-на-мо! Ди-на-мо!», и больше уже ничего слышно не было.